Статья Марии Брусовани о спектакле ЗумЗум2
Шепот, робкое дыханье, трели
соловья…
Афанасий
Фет
Странная штука – язык любви. Двое
щебечут что-то, щелкают, шипят, стрекочут, клекочут. Точно птицы какие-то
неведомые. Тычут друг в друга пальцами. А то вдруг поскачут вприсядку и
забормочут что-то невразумительное про налимов, греков, раков… Нет, не птицы,
точно. Наверное, звери какие-то говорящие. И вдруг начинаешь слышать интонацию:
вот недоверие и страх, вот заинтересованность, вот они уже и клекочут как-то
согласно, и я с изумлением понимаю, что ведь это они ГОВОРЯТ! Говорят о любви!
Господи, как же, неужели я забыла этот язык? А ведь раньше понимала, сама на нем говорила с легкостью и
радостью.
Как хорошо быть молодыми, как
прекрасно и страшно любить. Вот они и боятся, бедненькие, вот и получается у
них – то расписной фанерный попугай в клетке, то сваренное вкрутую яйцо в
инкубаторе. Тут кстати отметить, что один актер наигрывает какую-то
замысловатую мелодию – на яйцерезке!
Старшие-то их сестры – те,
наверное, живородящие… Только вот прошло их время. Когда они так самозабвенно
распевали и щелкали, не нашлось в их роще соловья. Жалко, такие девки ядреные!
Кстати, точный выбор исполнительниц на эти роли (Елена Полякова и Линда Фёрстер)
- большая удача режиссеров.
Великолепен Сергей Мардарь, на
долю которого досталось сразу несколько ролей: он и русский друг, и немецкий
пастор и некий виртуальный и виртуозный учитель немецкого языка. В постановке
пьесы Лауры де Век он проявил себя на редкость синтетическим актером. Мало
того, что он демонстрирует высокий уровень хорошей драматической школы и вполне
сносно произносит занудный немецкий текст, легко входя в контакт с залом,
который начинает с удовольствием скандировать вместе с ним русский фразы из
учебника, так еще играет на каких-то странных инструментах, танцует, ходит
колесом и поет.
Не уступает ему и блистательный
Матиас Бернхольд, Его завораживающий голосом звучат то объявления в аэропорту,
то уроки немецкого языка. А как поет!
Теперь-то все поют. И так складно
– даром, что одни про братца Якова каноном заводят, другие «Там, в стране
далекой, буду тебе чужой» выкрикивают, а те вообще оперными голосами вступают. А
иногда так вдруг запоют – точно в церкви. Или нет, будто джаз, что ли.
Не так уж много существует
сюжетов, которые нас волнуют. Их легко перечислить, загибая пальцы на одной
руке. Тем более что они «парные»: жизнь - смерть, любовь - ненависть,
взаимопонимание - одиночество. Эти темы всегда были, есть и будут предметом
пристального внимания и источником вдохновения художников.
Спектакль «Театра Поколений» (режиссеры
Эберхард Кёлер и Валентин Левицкий) идет на двух языках: русском и немецком.
Это перестаешь замечать на десятой минуте действия, так завораживает
банальнейшая до жалости история молодых людей, познакомившихся по переписке в
Сети. А ведь сколько мы таких историй знаем – вот намедни дети друзей… ну и так
далее. Будничность и обычность сюжета подчеркивает лаконичная сценография
Данилы Корогодского – занавес из крафта с криво вырезанными окошками, реквизит
из картонных коробок, занимающая половину пространства сцены стеклянная клетка,
играющая роль то зала ожидания в аэропорту, то ванной комнаты гостиничного
номера (кстати, там герои как бы выходят в четвертое измерение, в некое
зазеркалье, где радуются и страдают другие двое. Вот тут бы им понять, да
опомниться!) – а то и клетки, куда взаимное непонимание запирает юных
влюбленных. Иногда это огромное окно в мир, где есть солнце и море, музеи и церкви. А порой – глухая стена,
непреодолимая и неумолимая преграда любви.
На этой стене влюбленные рисуют
свой мир – музеи и церкви, солнце и море. И познают этот мир и дарят его друг
другу. А потом они рисуют себя в этом мире, но вот что грустно – все как-то так
получается, что один из них – живой, во плоти, чувствующий, а другой нарисован
мелком, пусть даже цветным. При помощи хитроумных проекторов и искусной работы
мастера по свету этому нарисованному даже удается сдвинуться с места, но со
стеклянной стены ему не спрыгнуть, свою живую любовь к груди не прижать, не
согреть.
Вот и мечутся они с дурацкими
ненужными свитерами, в тщетной попытке заменить живое тепло тонким кашемиром.
Чтобы рассказать вечную и
прекрасную ИСТОРИЮ ЛЮБВИ, создателям спектакля понадобились очень простые
средства. До обидного простые! Про коробки и крафтовую бумагу уже было сказано,
мелки и проекторы мы упоминали. А звуки! Один мычит, другой акает, третий
чем-то стучит по сковородке, вот девушки что-то затянули… саксофон, правда,
звучит и электрогитара – как аккомпанемент (композитор и исполнитель Рето Сенн).
И выстраивается тонкая гармония, возникает прекрасная симфония одиночества и
любви, взаимопонимания и разобщенности.
Грустный финал у этой пьесы. Вот
и еще кто-то прошел мимо своего счастья… Правда, одна сцена все же дает
некоторую надежду: вернувшиеся горе-женихи встречаются со своими друзьями и те,
расспрашивая путешественников и ужасаясь принятыми ими решениями, на мгновение
«путают» пространства и обмениваются рукопожатиями и похлопываниями по плечам
тех, других, «зазеркальных» героев. Может, все еще образуется?
Этих, молоденьких, с их свитером
и фанерным попугаем - жалко. Хотя они, конечно, еще встретятся. С новой
любовью. Гораздо жальче тех, кто забыл язык любви, разучился не только говорить
на нем, но и внимать его божественным звукам.
Мария Брусовани
Июль 2010 года
English version
